email/логин:
пароль:
Войти>>
Регистрация>>
 
 

Александр Гезалов


Черно-белое детство

Журнал: №3 (77) 2017 г.
Александр Гезалов занимается проблемами сирот и другой социально значимой деятельностью. В этом году ему исполнилось 48 лет, у него семья: жена, четверо детей и собака. Он один из руководителей социального центра в Донском монастыре. По его нынешней жизни и не скажешь, что все его детство прошло в детдоме. Но это на первый взгляд. Недавно у Александра вышла книга «Соленое детство», в которой он рассказал о том, как расти в системе. Об этой книге, сиротах и семье наш разговор с Александром.

– Честно говоря, я в небольшой растерянности, поскольку обычно мы начинаем интервью с родителей, говорим о том, что они дали человеку в жизни. Однако вместо родителей у вас был детдом.

– Я даю много интервью. И самый частый вопрос: почему я не стал тем, кем становится большинство выпускников детдома?

Ответ, возможно, покажется не вполне логичным. Однако, прежде всего, причина в повышенном внимании к внешней среде. Умении замечать не только крупные мазки, но и мелкие детали. Все потому, что для ребенка в детдоме это основной метод обучения. Сейчас это очень помогает в работе. Приезжая в какую-нибудь колонию, с которой мы работаем, я замечаю, сколько лампочек не горит, что необходимо поменять, что поправить. Уже после беглого осмотра я могу выдать точные цифры того, что необходимо. Но основные детали, которые я на-учился подмечать, – в людях.

Через детдом их проходят тысячи. Ты учишься определять, какой человек перед тобой, какие у него глаза, как он себя ведет, что у него с семьей. Это черта свойственна многим детдомовцам. Домашнего ребенка постоянно переключают с одной активности на другую, вовлекают его в этот процесс. Здесь ты постоянно общаешься со своими «сокамерниками» и посторонними людьми. Ты постоянно включен в процесс «некачественного взаимодействия», от которого, кроме наблюдения, ничего получить не можешь.

Я даже описал это в своей книжке. Наклоняется к тебе незнакомый дядя с вопросом: «Ну, как тебе тут?» Хочется ответить: «А ты-то сам как думаешь?» Огромное количество нетактичных, не-этичных вопросов, нарушающих личные границы. Спрашивают про фамилию, язык, маму… И до сих пор это очень распространенная ситуация. Остается только наблюдать и делать выводы. Тысячи людей, десятки тысяч наблюдений – четкие выводы. Я читал американское исследование о том, что сироты по уровню знаний выше любого психолога, потому что их психологические изыскания и аналитика выше практики любого психолога. 

Но если ты используешь эти наблюдения для получения каких-то навыков, как, скажем актеры, – это одно. Когда же тебе в принципе эти знания не нужны ни для чего конкретного, это изменяет твою картину мира.

– Возможно, психологи могли бы помочь изменить что-то в этой картине?

– Чем может помочь психолог? Его задача «вскрыть» проблему. А  что тут вскрывать?


Доступ к полным текстам трех последних номеров журнала платный.
Чтобы оплатить доступ, Вам необходимо зарегистрироваться или авторизоваться.